Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?..

Темы, которые никуда не вписываются

Модератор: Модераторы

Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?..

Пост №1  Сообщение ВЛАДОС » Ср фев 21, 2018 12:57 pm

30 ноября в рамках совместного проекта PEN America и COLTA.RU «Написано в Америке» американский прозаик Серхио Де Ла Пава прочитал лекцию «Русская классическая литература и неутомимая амбиция». Мы публикуем ее полный текст.
Чаще всего американцы смотрят на все с американской точки зрения. Я заранее прошу у вас извинения, так как я собираюсь сделать именно это. В частности, как могло подсказать вам название лекции, я хочу поговорить о связи классической русской литературы с тем, что пишут сейчас в Америке. Если такая связь, конечно, присутствует.
С вашего позволения, как бывший студент философского факультета, я должен сначала четко определить некоторые формулировки. Прежде всего, как понимать наличие у страны какой-то своей литературы? Может ли быть смысл в такой формулировке, если учесть постоянно изменяющуюся природу прозы как жанра?
Я буду использовать себя в качестве примера лишь для того, чтобы уменьшить вероятность фактической ошибки. Полагаю, я с уверенностью могу утверждать, что я — американский писатель и, если быть более точным, американский романист. Не сомневаюсь, что перед лекцией меня представили вам именно так. Быть может, именно это мое качество и привело вас сюда. Конечно, если вы не пришли в силу какой-то профессиональной обязанности.
Что же насчет этой формулировки, которая предшествует ему: «американский»? Тут все немного сложнее. Формулировка «американский» включает в себя гораздо больше и, следовательно, значит гораздо меньше, чем «романист». Начнем с того, что в целом американцев гораздо больше, чем романистов. Принимая во внимание этот факт, я задаюсь справедливым вопросом: «А может ли оказаться, что у меня больше общего с исландским романистом, чем, например, с американским бухгалтером?»
Эта двойственность лишь усугубляется, когда мы говорим об Америке как о месте, где человек может переживать поразительно разнообразный набор опытов, даже если это разнообразие не всегда осознанно или описано подобающим образом. По крайней мере, так может показаться американцам, живущим в крупных городах. Опять же здесь не нужно далеко ходить за примером. Хоть я и родился в Америке, мои родители приехали в эту страну из Колумбии лишь незадолго до моего рождения. Они едва говорили по-английски и, к счастью, не предпринимали почти никаких усилий, чтобы ассимилироваться в окружающей среде. Так что и я едва говорил по-английски до тех пор, пока не пошел в пять лет в школу.
В таком случае насколько важной может быть эта характеристика «американский», если принять во внимание все вышесказанное? Судя по всему, в моем случае — не слишком важной. Романист, если он настоящий романист, является художником. А настоящий художник существует на глобальном, а не локальном уровне.
И раз определение «американский» не имеет такого большого значения в моем конкретном случае, то я не одинок и нахожусь в такой многочисленной компании, что даже по определению более широкая концепция «американской литературы» не так важна. Полагаю, вы поймете, к чему я веду. Если концепция «американской литературы» как таковая оказывается не очень пригодной, то не может ли то же самое относиться к любым попыткам подобного географического разделения в литературе? В таком случае лектор, пытающийся рассуждать об американской или русской литературе, оказывается в довольно сложном положении, в котором я, впрочем, и нахожусь.
Поэтому позвольте попытаться спасти эту лекцию, обозначив две ситуации, в которых такие формулировки, как «русская литература» и «американская литература», преодолевают географические границы и приобретают осмысленное значение. Я уже вскользь отметил ранее и теперь открыто утверждаю, что настоящий писатель-прозаик глубоко вовлечен в работу с языком. Таким образом, именно язык, с которым мы сталкиваемся в его произведениях, и является гораздо более важным определяющим фактором.
Нам легко поверить писателю, который утверждает, что его национальность играет малую роль в его работе. В то же время мы с большим недоверием отнеслись бы к его заявлению о том, что ему все равно, на каком языке писать.
Вряд ли это требует объяснения. Проза, которая лишь сухо передает идеи, не является искусством. Это, если на мгновение использовать самые незамысловатые формулировки, просто плохо.
Дело в том, что для подобных занятий у нас уже есть инструментарий. Нон-фикшен, эссе и, на более высоком уровне, философия способны концентрироваться на идеях, перенаправляя значение используемого языка в иное русло. За редким исключением я могу читать переводы наиболее сложных философских работ, не испытывая при этом чувство, будто я что-то упускаю. Но меня как художника не оставляет и постоянно беспокоит совершенно особенное раздражение, связанное с невозможностью прочесть «Анну Каренину», «Волшебную гору» или «В поисках утраченного времени» в их наиболее чистой форме. Читая перевод, я всегда ощущаю интерполяцию, которую допустил просто-напросто более слабый художник. А если говорить о большинстве модных в свое время переводчиков с русского на английский, которые проявляют все признаки туповатых самозванцев, то и не художник вовсе. Литературное творчество зависит от языка ровно так же, как и сама мысль. И ровно таким же образом в обоих случаях разграничить их совсем непросто.
Таким образом, мы наконец-то приходим к утверждению, в котором, с одной стороны, мы можем быть уверены и которое, с другой стороны, несет больший смысл, чем простой географический или биографический факт. Я — романист, который пишет на английском. Именно факт использования этого инструмента, английского языка, и связывает меня с моими коллегами из Канады, Англии, Австралии и так далее. И влияние этого инструмента на мою работу гораздо сильнее того, как на нее воздействует (или не воздействует) то, что я американец. Я могу написать роман, целенаправленно проигнорировав любой политический, социальный или географический контекст. Я могу создать произведение, полное выдумок, выдающихся в своей нелепости и невозможности. Роман — это достаточно вместительная форма, которая может простить даже самое вопиющее разграбление. Но только необходимость писать на другом языке заставила бы меня фундаментально изменить природу моего проекта. Однако же, пока я пишу на английском, я являюсь собратом даже наиболее чуждого мне художника, который использует тот же инструмент. Таким же образом именно русский язык связывает трех литературных гигантов — Толстого, Чехова и Достоевского, которые были бы несопоставимы без этой связи.
Итак, мы подходим к выводу нашего небольшого исследования. Нет ни «американской», ни «русской» литературы. Есть лишь литература на английском языке или же литература на русском языке и так далее. В принципе, на этом можно расходиться по домам.
Однако мы никак не можем избавиться от ощущения, будто что-то здесь не так. Интуитивно мы чувствуем, что литература, созданная в Англии или в Ирландии (не важно, в далеком прошлом или сейчас), отличается от того, что написано в Америке, даже несмотря на общность языка. Более того: каким-то непонятным образом мы просто чувствуем, что есть та самая некая русская литература, которая простирается за пределы языка и как-то отличается от американской.
Откуда же берется это чувство? Ответ на этот вопрос сводится к различию между содержанием и намерением. Нации являются искусственными плодами вымысла. Для настоящего художника именно человечество представляет бесконечный интерес, в то время как отдельные страны, в сущности, скучны. Ни одна страна никогда не создавала выдающегося произведения искусства. Это делают отдельные художники, а мы находим удобным объединять этих художников и их работы в группы по странам.
Я не хочу сказать, что отдельные художники не работали с темами и вопросами, относящимися к той или иной стране. Но я хочу подчеркнуть, что их работам удалось пережить свое время ровно в той степени, в которой они смогли преодолеть привязанность к подобной сиюминутной проблематике. Иными словами, «Моби Дика» написал Герман Мелвилл, а не Америка. И этот роман не утратил своей значимости сегодня потому, что он поэтически говорит о роли мужчины в этой Вселенной, а не потому, что он подробно описывает, как в Америке девятнадцатого века охотились на китов. Впрочем, последнее он тоже делает весьма хорошо.
Тем не менее я вынужден признать, что страны действительно влияют на работу даже великих художников. Как же они это делают? Предлагаю отложить в сторону прямые и явные способы — они просто-напросто не представляют интеллектуального интереса — и вместо этого обратиться к конкретным примерам. Тут неподалеку есть памятник Пушкину. Когда Достоевский произнес свою знаменитую речь, приуроченную к открытию памятника в 1880 году, Тургенев, Толстой и, кстати, двадцатилетний Чехов были живы и творили.
Этот факт, несомненно, известный всем присутствующим, сам по себе просто поразителен. Нет слов, которые могли бы описать то, что происходило с прозой в этой стране во второй половине девятнадцатого века. Я готов утверждать — и сейчас у меня нет времени отстоять свое утверждение, — что ни одна другая страна не может похвастаться настолько интенсивным периодом, давшим такое большое количество выдающихся произведений, если говорить исключительно о прозе.
Но насколько значим данный факт? Не зря же на свете существует слово «совпадение», которое описывает весьма определенный феномен. Так, может быть, это просто очень масштабное совпадение? Точно так же, как и примерно дюжина случаев в истории человечества, когда подобные взрывы, привязанные к определенной территории или времени, приводили к невероятным достижениям в определенных родах искусства, — это может быть объяснимо, но может и нет. Здесь я говорю о таких явлениях, как итальянская живопись, венская классика, американское кино, британская поп-музыка. Когда вы слышите эти словосочетания, то, конечно же, в вашей голове всплывают весьма определенные исторические периоды.
Но давайте не будем отвлекаться от литературы и в особенности от того, что происходило именно здесь во второй половине девятнадцатого века. Потому что я не верю, что подобные вещи можно списать на совпадение. Нет: существует литературная культура, которая может быть отделена от географии и языка. Но ее роль в создании литературных работ меж тем недооценена.
Я считаю, что она недооценена, потому что в большинстве своем люди ценят великие работы Толстого, Достоевского и Чехова и, как следствие, превозносят русскую литературу их времени. Однако, на мой взгляд, более уместным здесь было бы задать вопросы: «Какие события, происходившие в мире литературы в России того времени, помогли породить этих гениев, так далеко переживших свое время? И, в свою очередь, что могла бы предпринять та или иная страна, чтобы вновь сформировать подобных художников?» Потому что, знаете, нам вряд ли надоест добавлять в каталог достижений человечества новые «Крейцеровы сонаты».
Если отвечать на поставленные вопросы коротко, то я считаю, что страна ничего не может сделать, чтобы воспроизводить Толстых. Но это не значит, что литературная культура не может находиться под весьма осязаемым влиянием. Это прослеживается в конкретных работах. Я только что спросил: «Что происходило в России в то время?»
У меня нет ощущения, что я должен четко определить это «что-то». Точно так же ученые, работающие в области фундаментальной физики, открывая какое-то труднообъяснимое явление, просто дают ему название наподобие «темной энергии», будучи не в состоянии четко описать его свойства. Точно так же и я, оттолкнувшись от самих произведений, скажу, что нечто, называемое «российская литературная культура», сыграло свою роль. Да, это не идеальное определение. Но тем не менее это то, что повлияло на множество произведений и одновременно находилось под их влиянием, в то же время отличаясь от других литературных культур. В конце концов, если физикам позволено прибегать к подобного рода обратной разработке применительно к строгому физическому миру, то я точно могу поступить так же с величественным миром литературы.
Итак, если я не в состоянии четко определить или объяснить, как работает то, что я называю «русская литературная культура», которая существовала более века назад, то что же я в таком случае могу с уверенностью утверждать о ней? Хочу заметить, что я хотел бы сохранить разделение между последующими утверждениями — с одной стороны и Толстым, Чеховым и Достоевским — с другой. Конечно, связь здесь очевидна. Но, за исключением их общего величия, я бы не торопился группировать их. Они работают не только по-разному, но и на разной почве. И хотя кажется, что вместе им удается объять все осмысленное, на что способна проза, каждый из них в отдельности делал тот или иной выбор в своей работе, а выбор — это по определению исключение.

Но, прежде чем мы продолжим, давайте поймем, что же все эти люди имели в виду, когда они так высоко — и, я считаю, заслуженно — оценивали отношение к литературе в этой стране. Я бы сказал, что они, прежде всего, реагировали на два качества, которые я бы выделил как основные концептуальные черты русской литературы, а именно: неутомимость и амбицию. Неутомимость — это то качество в литературе, которое просто бросается на вас со страниц. Мы можем сталкиваться с осязаемыми, мощными персонажами, поставленными в необыкновенные обстоятельства, или же видеть недописанных героев, делающих самые обычные вещи. Но, как бы то ни было, мы испытываем неоспоримое чувство того, что нас буквально забросили в сон, каким-то непостижимым образом более реальный, насыщенный и мудрый, чем наша повседневная жизнь. Вот она — неутомимость. Амбиция — это отказ создавать то, в чем эта неутомимость отсутствует.
Три писателя, о которых я говорю, не просто подпадают под это определение — во многом они его и дают. Конечно, я изначально находился в ущемленном положении, так как вынужден был воспринимать их работы через призму перевода. Однако, когда в мой беспокойный разум входит платонический идеал литературного произведения в прозе, этот образ дорисовывает детали «Преступления и наказания», «Пари», «Много ли человеку земли нужно», «Дамы с собачкой», «Братьев Карамазовых», «Фальшивого купона», «Записок из подполья» и многих-многих других произведений. Ни одна другая страна не способна похвастаться чем-то подобным. Я говорю это не ради лести. Не думаю, что есть достаточная причина, которая заставила бы меня неискренне льстить кому бы то ни было. И уж точно я бы не стал скрывать правду об одном из немногих друзей, что есть у меня в жизни, — о литературе.
Что общего есть у всех этих произведений? Выделив это, нам, быть может, удастся сделать несколько уверенных шагов в сторону определения этой черты, которую я называю неутомимостью. Произведения, которые я упоминал, написаны крайне разными авторами, но в них всегда присутствуют мощь, связанная с наличием цели, постоянная готовность к столкновению с вечностью — не из желания успеха, а в силу художественного долга. Этим я глубоко восхищаюсь.
Но вот оно, то место, где, к несчастью, в свои права вновь входит мое философское образование, и я слышу немое возражение. А именно: та самая русская литературная культура, о которой упоминали мои собеседники, говоря «ого, они там очень серьезно относятся к литературе», в сущности, является результатом того, что все эти произведения были написаны здесь. Но было это уже почти полтора века назад. Я хочу сказать, что, конечно, нет ничего недостойного в том, чтобы превозносить какую-то область человеческих достижений, если вы сохраняете осязаемую связь с теми, кто заложил их основание. В таком случае какова же связь — если она вообще есть — между вашей классической литературой и тем, что пишут ваши писатели сегодня? У меня нет ни малейшего представления. Я, черт возьми, романист, а не критик или литературовед. Я как герой второсортного голливудского боевика, который должен обезвредить бомбу: я должен писать романы, и у меня нет времени на все остальное, что отвлекало бы меня от движения к моей цели.
Так как насчет состояния современной американской литературы, о которой я упомянул в начале лекции? Уверяю вас, я делаю все, что в моих силах, чтобы избежать ответа на этот вопрос, что дается мне гораздо труднее, чем вам может показаться. Позволю себе сформулировать его следующим образом. Если ограничиваться современной популярной американской художественной литературой, то вряд ли можно представить более далекое отступление от трудов трех русских писателей, которых я выделил.
Сегодняшнюю популярную американскую литературу очень легко опознать. И дело здесь не в географии. В большинстве своем это незрелая работа: солипсическая и не отличающаяся интеллектом, предсказуемая и формальная, разочаровывающе одинаковая и не желающая идти на риск. Она будто сходит с конвейера низкопробной прозы, стараясь удовлетворить среднестатистического читателя. Грубо говоря, это полная противоположность неутомимости в литературе. Но ухудшает положение то, что эти работы часто восхваляют так, будто это новая «Анна Каренина», только укрепляя такое отравляющее положение вещей.
Опять же, рассматривая этот противоположный край литературного спектра, нужно сказать, что основную вину за это должны принять на себя отдельные авторы. Но виновата также и американская литературная культура, которая покорно склоняется под гнетом более широкой американской культуры, являясь ее очень маленькой частью. Отношение Америки к истинной литературе граничит с крайним безразличием и враждебностью.
Говоря о последних падениях этой культуры, хочется выделить то, что критики всерьез тратят время и внимание, которые они могли бы посвятить продвижению качественной литературы, на обзор телесериалов. При том что они даже не способны честно признаться, что им как критикам просто не хватает интеллектуального инструментария на то, чтобы оценить целый роман. Нет: это критика, которая оправдывает свою ограниченность, пытаясь продавить идею о том, что телесериалы — это «новые романы». Я не шучу: эта идея приобретает популярность. И не только среди критиков и аудитории, но и среди писателей, которые уж точно должны понимать, что к чему. В результате мы получаем болото из романов, читающихся лишь как необходимые условия перехода автора в гораздо более прибыльный мир телевидения и кино. Не говоря уже о том, насколько грубеет и обесценивается интеллектуальная жизнь страны, когда люди, имеющие культурное влияние, начинают убеждать всех в том, что читать теперь не очень нужно и вместо этого можно просто сидеть перед телевизором. Это полностью в духе культуры, которая предпочитает вычурную привлекательность любой форме глубокого участия. Поэтому если обобщить вкратце, то текущая американская литературная культура не только не способствует появлению серьезных произведений, но и активно этому препятствует.
Когда я путешествую как литератор по разным странам — Колумбии, Англии, Франции и теперь России, — то вижу, насколько верны мои наблюдения. Везде я вижу свидетельства гораздо большей заинтересованности в литературе, чем у меня на родине. И это при том, что я живу в Нью-Йорке, неоспоримой культурной столице США. В своих путешествиях я встречался с вещами, которые просто невообразимы в апатичной Америке: череда литературных мероприятий, сравнимых в своей популярности с большим спортом, теле- и радиоинтервью с никому не известными романистами, политики, ставшие завсегдатаями презентаций книг. Все это проливает свет на расслабленную и глубокую антиинтеллектуальность моей родины.
Я отдаю себе отчет в том, что нарисовал печальную картину происходящего у меня дома. И несмотря на то, что все, сказанное мною, — правда, необходимо провести очень важную черту. Ситуация печальна в основном для массового читателя. Его пичкают скучными средненькими, а то и хуже, романами в виде телесериалов, преподнося это под соусом выдающейся литературы. А он беспрекословно принимает это, тупеет и теряет всякую способность к восприятию.
Но картина на самом деле шире. Наряду со всем этим в Америке всегда была сильная субкультура, которая высоко ценила литературные достижения, и эта субкультура процветает. Помогает ей в основном интернет. Именно там можно найти авторов, которые готовы делать что-то по-настоящему новое и двигать форму вперед. Там сейчас находится американская литературная культура, заслуживающая внимания .
Говорю ли я сейчас о маргинальных работах? Конечно. Но это своего рода комплимент. Маргинальные работы всегда были интереснее популярных. Хочу напомнить, что продажи нашего величайшего романа «Моби Дик» были настолько жалкими, что привели его популярного тогда автора в небытие, из которого он так и не смог выбраться. При том что, находясь там, он создал еще несколько вечных произведений. Этот пример, конечно, не уникален.
Лично я предпочел бы быть маргиналом. Да, вот такой неожиданный поворот. Все, сказанное выше об американских литературных кругах, не является личной жалобой с моей стороны. Я люблю эти пограничные участки, потому что там есть свобода, злость, энергия, в общем-то все, что я ценю в художественной работе. Художник должен быть за пределами. Можете называть это ссылкой или небытием — важна здесь дистанция. В США добиться этого просто. Под покровом всего этого шума и выставления напыщенного бреда в качестве настоящей литературы можно легко сделать тщательно нацеленный выстрел прямо в претенциозность и ленивое невежество.
Поэтому я продолжу ориентироваться на то, что происходило здесь сто пятьдесят лет назад, вместо того, что происходит в непосредственной близости от меня сейчас. Потому что меня интересует только — и только — художественное достижение. Исходя из этого, меня вряд ли можно ранить. Это могу сделать лишь я сам.
Спасибо.
ВЛАДОС
Старожил
 
Сообщения: 1719
Зарегистрирован: Вс ноя 10, 2013 6:24 pm

Re: Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?

Пост №2  Сообщение Galinka » Ср мар 14, 2018 8:54 pm

Извиняюсь, я не смогла дочитать до конца, очень уж много и мелко написано, но скажу вот что. Я задавалась тем же самым вопросом, только относительно кинематографии, что не сильно отличается от литературы, в плане межнациональной общности. То есть, разница одинакова как в литературе, так и в кинематографии, по той причине, что мы по разному смотрим на мир и жизнь.

У нас, русских, одинаково как в кино, так и в книгах есть какой-то театральный уклон, преувеличение чувств, эмоций, преувеличение обстоятельств, характеров персонажей, только ради того, что-бы выжать как можно больше слёз из читателя, или зрителя. "Играет на нервах". Мне это не нравится.
Я люблю нормальный, живой сюжет.
Galinka
Старожил
 
Сообщения: 2353
Зарегистрирован: Пн июл 05, 2010 10:54 pm
Blog: View Blog (1)

Re: Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?

Пост №3  Сообщение Stauffenberg » Ср мар 14, 2018 9:48 pm

Ну да, у нас есть такой уклон. Даже комедия комедией, а без откровенности и позитива. Скорее всего обуславливается историей, трудностями, уже как привычкой.

На западе с этим попроще. К примеру фильм: Всегда говори "Да". Всё что приходит в жизнь встречать с согласием. Не бежать от неё, а жить полной жизнью. В российских фильмах такого нет.. Из похожего может быть " особенности национальной рыбалки " к примеру. Но и то всё не то. Советское киноискусство всё таки славится отличными актёрами, коих в Голливуде всё также достаточно. Сегодня я просто ничего не смотрю из отечественного, по тому что невозможно... У Голливуду свои проблемы, так сказать интеллектуальный порог, для кого снимают. Редкие исключения, но очень качественные. А так на вкус и цвет. Мне нравится немецкие киностудии, они без эмоциональные и очень формальные, но достоверные и продуманные. Французские комедии отличные. Итальянские фильмы отличаются оригинальностью в всём и общим качеством. Британские фильмы снимает отличные триллеры, пост апокалипсис, вирусы, медицина, сериалы. Всё что узкого направления передаёт отлично. Россия.. Документалистика хорошая и всё...
"Все всегда говорят только правду, всё остальное ложь."
Аватара пользователя
Stauffenberg
Проверенный временем
 
Сообщения: 3533
Зарегистрирован: Сб дек 04, 2010 9:11 pm
Откуда: адуктО

Re: Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?

Пост №4  Сообщение Galinka » Ср мар 14, 2018 11:33 pm

Stauffenberg писал(а):У Голливуду свои проблемы, так сказать интеллектуальный порог, для кого снимают. Редкие исключения, но очень качественные. А так на вкус и цвет.


Я бы сказала немного иначе, Голливуд снимает для обычного зрителя, а наши - "на любителя".
Критики обычно вспоминают лишь самые неудачные его творения, хотя там столько всего есть, жанров на любой вкус, шикарных профессиональных актёров, сюжетов, самой различной атмосферы - что критиковать вообще в целом Голливуд мне кажется не корректным, можно упомянуть конкретные неудачные выпуски, но на всё сразу замахиваться не справедливо. Кто не любит Пиратов карибского моря? - разве такой уж глупый фильм? разве плохо сыграно?) А Матрица? -вообще считаю этот фильм пророческим. Да перечислять можно бесконечно, кроме того, сколько драм хороших. Зелёная миля, побег из шоушенка, гран торино, шестое чувство. У актёров длинные почётные списки отыгранных фильмов почти все достойные внимания, разве кто нибудь ещё смог такого достичь? - макисимум два три фильма и всё. остальное никому не интересно.
Я бы похвалила ещё немного часть китайского кино, как отдельный жанр кино вообще, к которому лучше всех подходит характеристика "кинокартина". Этим именно просто любуешься в состоянии релакса.

Общего мира к сожалению нет. И врятли это возможно...
Galinka
Старожил
 
Сообщения: 2353
Зарегистрирован: Пн июл 05, 2010 10:54 pm
Blog: View Blog (1)

Re: Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?

Пост №5  Сообщение Stauffenberg » Ср мар 14, 2018 11:39 pm

Ну так я и говорил что в Америке есть отличное и качественное кино. Но всё же это сливки, а не весь состав. Если я говорил, что у нас плохо играют, то это не как не говорилось про других актёров... В прочем и у нас есть хорошие, мало просто. Режиссёров хороших нет точно )
"Все всегда говорят только правду, всё остальное ложь."
Аватара пользователя
Stauffenberg
Проверенный временем
 
Сообщения: 3533
Зарегистрирован: Сб дек 04, 2010 9:11 pm
Откуда: адуктО

Re: Общий мир русской и американской литературы: есть ли он?

Пост №6  Сообщение ВЛАДОС » Ср мар 28, 2018 4:38 pm

В России мало книг, где о яркой, небывалой были.. о редких людях и ситуациях, что ломят лёд стереотипов. И в Ссср с таким книгами было туго - масса тем под запретом, к примеру: религиознаая жизнь почти во всех проявлентях или опровержение догм ленинизма.
Очень трудно было пробить в печать повесть о духовной рефлексии, где ярко видно, какие разные люди и их пути сознания. Характер в мысли и плоти, а не часть толпы.
В США же индивидуальности человека как интерес автора и его цель обществом гораздо больше ценилась в 20 веке. У них была неутолённая тоска по общностям, а у нас по индивидуальному и его природе.
ВЛАДОС
Старожил
 
Сообщения: 1719
Зарегистрирован: Вс ноя 10, 2013 6:24 pm


  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в Обо всем на свете

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1